Живет такой "Парень на деревне" ..... (из жизни Землянского пенсионера)

Писатель, программист и краевед...

Житель Землянска собирает информацию о своих предках, пишет занимательные рассказики и, по мере сил, облегчает сельскую жизнь при помощи самодельных станков и приспособлений.

  Улица Солдатская славного села Землянск географически разорвана оврагами на три части. Так уж повелось со стародавних времен. Нумерация домов - это пособие для обучения иностранных резидентов разведок. Мирно соседствуют дома тридцатые и девяностые, да и номера не везде есть. Поэтому до места жительства интересного пенсионера мы добирались достаточно долго. Стали спрашивать у изредка встречавшихся местных жителей.

– А, вам Ломако нужен? – без раздумий отвечали нам.

- Александр в этой части села – личность известная.

Хорошо образованный, неординарной внешности, интересный собеседник, много знает и умеет знаниями пользоваться. Собирает по крупицам сведения о своих предках и рассказывает о них. Да и дома у него различные станочки и инструменты . Что-то мастерит сам, что-то берет в интернете.

Родился в Амурской области, в семье офицера и учителя начальной школы.. Его мать была родом из Землянска, и после окончания Воронежского Пединститута по распределению попала на Дальний Восток. Там она познакомилась с мужем. По службе мужу приходилось много переезжать. В периоды обустройства внука отправляли пожить к бабушке и дедушке в Землянск. Практически были переезды через всю огромную страну и это развивало в нем общительность, любознательность и восприимчивость к новой информации.

- Бывало, что подолгу жил и у своих «амурских» дедушки и бабушки, вспоминает он.

- Дед был человеком с непростым, я бы даже сказал, тяжелым характером. Фельдшер, бывший партизан-орденоносец. Был настоящим хозяином и учил многому, но форма обучения была жесткой. Мы с ним постоянно конфликтовали – у обоих было в

характере упрямство. Поэтому я был очень рад, когда родители забирали меня к себе.

Из-за переездов приходилось менять школы. Это были труднодоступные районы с непростым климатом. «Случайных людей» было там мало, в основном, представители рабочих профессий. Шахтеры, заготовщики леса, геологи, железнодорожники и крестьяне.

- Нас, детей, также готовили к этим профессиям, - рассказывает Ломако. - К примеру, школы были обязательно с каким-то уклоном. Например, в железнодорожной школе в г. Свободный в школе была Малая Забайкальская железная дорога, где ученики практически обучались премудростям управления движением по одноколейной дороге . И это были не факультативы, отказаться было нельзя. К примеру, меня выучили на дежурного по станции и ревизора. До сих пор помню, как защитить от столкновения поезда и как управлять движением при помощи сигнализации, централизации и блокировки. У школьников были миниатюрные и реально действующие поезда.

Среднюю школу закончил в г. Алдан, что в Якутии. В ней начал заниматься спортом и фотографией. Начал серьезно увлекаться техникой. Получил права водителя и тракториста, что существенно помогло в дальнейшей жизни.

После школы – успешно поступил и закончил Хабаровский Политех. В то время это был один из самых передовых ВУЗов в Союзе. В порядке вещей там были лазеры и – тогдашняя новинка: вычислительная техника. Сначала на смену арифмометрам и счетам пришли электронные куркуляторы, как их тогда называли, и вычислительные машины. Аналоговые и программируемые – предки современных компьютеров.

- Тогда они назывались ЭВМ (электронно-вычислительные машины). Компьютерами в нынешнем понимании слова они не были, скорее огромные залы, наполненные самым современным, по тем временам, оборудованием, - объясняет Ломако. - Правда, памяти в них, что оперативной, что физической было крайне мало. Грубо говоря, количество операций на нем было строго ограничено. Да и работать с ними было сплошное мучение. К

примеру, взять систему ввода-вывода информации. Тогда информацию вводили с перфокарты или перфоленты. Перфолента это бумажная лента с крошечными дырочками. Перфокарта – ее аналог только из плотного картона. Пишешь программу, а девочки-машинистки на специальном терминале (с интригующим названием «Консул») пробивают в определенных местах на бумаге дырочки. Потом набранное распечатывают в виде рулонов бумажных лент, свернутых по типу рулонов обоев. Если были ошибки или сбои в программе, машина выкатывала информацию на бумаге. Вроде все правильно сделал, а команды не проходят. Когда я один из первых в институте писал на дипломную работу с применением ЭВМ, то раскатывал на полу этажа общежития эту программу и лазил на четвереньках с фонариком и лупой – искал и исправлял ошибки.

Еще одним «кошмаром» студенов-программистов тех времен были аналоговые вычислительные машины «Проминь» и «Наири». Это большое поле с отверстиями для управляющих символов и электронной начинкой. Для использования алгоритмов написанной программы нужно было в определенные места вставлять специальные палочки, сочетания которых и давали нужный результат. Но памяти было мало, так что нередкими бывали ситуации, когда студенты проводили за ним по полдня, а потом выяснялось, что память ЭВМ перегружена и надо все начинать сначала.

После была аспирантура, работа на кафедре, свадьба. Но тут конец «эпохи застоя» дефицит, перестройка. Денег молодой семье катастрофически не хватало. Пришлось менять сферу деятельности. Из Хабаровска перебрался в село Магаданской области, 18 лет работал в совхозе. От простого механика дорос до главного специалиста. Потом –управление сельского хозяйства в Магадане.

- Это была уже новая Россия. Появлялись бытовые компьютеры раритетный Арстрад до сих пор лежит в гараже у сына в Магадане, но их было мало и народ этой техники побаивался. Тем не менее, внедрил компьютеры в систему учета техники в Гостехнадзоре области, даже докладывал об этом на Всесоюзном семинаре в Тамбове. Как-то прихожу в наше управление, а там сидит сотрудница и вручную считает рацион для животных. Вроде

все посчитала – а тут какая-то новая цифра –и опять все заново переделывать. Спрашиваю, чего в компьютере не считаешь? Говорит, не понимаю я его, лучше вручную. Пожалел ее, написал специальную программу. Всем понравилось, гораздо быстрее и легче дело пошло. Кстати, до сих пор той моей программой пользуются.

После всеобщего развала был начальником производственно-технического отдела автобазы. Разработал программу, которая помогала заинтересовать слесарей-ремонтников в результатах труда. Работает до сих пор. Сделал фильтр на трубу котельной и убрал черные снега из пригорода Магадана.

На Дальнем Востоке произошла еще одна история, которая заставила Александра пристальнее взглянуть на историю своей семьи и «малой Родины» – Землянска. Дело было в конце 1980-х в Приморье. В Лазовском районе произошла нередкая в те годы ситуация –пропало сено, заготовленное для магаданских буренок, а оно там дороже золота. По документам его скосили, но в хранилище не довезли. Сотрудника облсельхозуправления отправили искать пропажу. Для этого пришлось объехать много сел и поселков.

- Пока разбирался с местными руководителями, обратил внимание на фамилию одного из местных жителей – Кулемин. Это девичья фамилия моей матери, она достаточно редкая. Спросил – нет ли родственников под Воронежем. Говорит, есть какие-то. Оказалось, что это были потомки двух родных братьев моего деда, мои троюродные братья. После этого я начал целенаправленно собирать историю своей семьи.

Землянск

Предки Александра – казаки. Первый известный из них - Селиверст Кулемин. Он участвовал в русско-турецкой войне 1877-78 годов, за что и получил участок в Землянске.

В семье моего прадеда: его сына-мельника Митрофана Селиверстовича было 8 детей. Старший – Михаил, как сейчас говорят – «вундеркинд». Он, по семейным преданиям, выучился

писать в четыре года и писал письма для всех желающих с улицы и из Землянска.

- Его даже мужики с детства называли не иначе, как Михаил Митрофанович.

- Уважали не только за умение писать, но и за то, что он ни при каких обстоятельствах никому не рассказывал, что было в тех письмах. У другого моего двоюродного деда – Семена был фотоаппарат, на который он делал снимки дореволюционного Землянска. Мечтаю их найти, но, наверное, не сбудется эта моя мечта.

Александр оговаривается, что не считает себя краеведом. Ведь, краевед опирается на факты, архивные документы, а он собирает устные свидетельства – истории, которые ему рассказывали родственники, к примеру, бабушка и старые землянцы. К сожалению, с каждым годом таких свидетельств все меньше – очевидцы тех событий навеки уходят. Поэтому потихоньку составляется база данных по родной семье и пишутся рассказики из жизни предков.

Жили Кулемины зажиточно. Видимо, сказывалась природная хватка и трудолюбие. К примеру, семья владела собственной ветряной мельницей. Старший сын Михаил выучился на подпрапорщика и работал на Воронежском пороховом заводе. Там он увидел специальное сито для очистки пороха от крупных частиц. Смекнул, что его можно использовать и дома. Привез в Землянск и приспособил для мельницы. Теперь мука очищалась от отрубей и была белоснежной. Естественно, покупатели были в восторге, ведь хлеб получался «прямо как в городе». Возможно, Михаила ждала карьера изобретателя, но тут грянула Первая мировая война, а затем революционные потрясения. Семья понесла большие потери – в 1916 году во время Брусиловского прорыва погиб Михаил, а спустя пару лет революционные власти Землянска убили одного из его братьев. Еще двое братьев успели еще до начала войны в «столыпинских вагонах» уехать на необжитый тогда Дальний Восток.

- Им там дали землю, скот, освободили от налогов. Как они пережили гражданскую,а потом и репрессии – не знаю. А вот землянские Кулемины пострадали. Мельницей управлял мой прадед Митрофан. Он помогал деньгами школе и больнице жертвовал и в Храмы. Когда началась коллективизация и раскулачивание, решил срочно избавиться от мельницы: продал ее своему же мельнику. Полученные деньги большей частью пожертвовал в школу и церковь, но что-то оставил семье. Бабушка рассказывала, что их было некуда тратить, ими оклеили печку, как обоями.

К Митрофану Кулемину отношение было хорошее. Александр рассказывает, что однажды случилась такая история. Началась коллективизация, а крестьяне, чтобы не идти со скотиной в колхоз, резали ее. Делать это категорически запретили, пугали наказанием вплоть до тюрьмы и лагерей. Митрофан не послушал и вечером зарезал свинью. Утром под его дверьми уже стояли милиционеры. Он рисковал пропасть в лагерях, но судьи пожалели и присудили исправительные работы курьером.

- Мой же дед Федор был среди братьев самым младшим, - говорит Александр.- Его, к счастью, репрессии не коснулись. Но риск был. Дело в том, что напротив его дома жила семья землянского волостного писаря Жарких. Вот на его дочери, моей будущей бабушке дед и женился. Причем, они понимали, что их семьи, а возможно и их гарантированно репрессируют. Но, несмотря ни на что, стали жить вместе. Кстати, писаря Жарких в итоге отправили в лагеря.

В его руках лопата и перо

Сейчас Александр на пенсии. Переехал в семейный дом в Землянске и живет на той же земле, что и его предки столетие назад. Завел небольшое хозяйство, держит огородик. А его дом окружают те деревья, которые когда-то сажал Селиверст Кулемин с сыновьями.

За плечами Александра Ломако – жизнь, полная самых разных событий и приключений. Сейчас он открыл новый талант –

писательский. Пишет о том, что видел сам – о суровых людях с Крайнего Севера и Дальнего востока, о тамошней природе – и о Землянске. Получается очень даже неплохо. Размещает свои сочинения в Интернете на сайте «Проза.ру». На сегодняшний день – 80 публикаций и более чем семь тысяч читателей. Они оставляют рецензии, в основном – положительные. К примеру, «Я не просто смеялась, я наслаждалась прочитанным! Скажу Вам - да, Вы просто дирижируете северным сиянием, Александр! Добрая колымская правда! Спасибо, от всей Души!». Или «Рассказ очень понравился. Молодец, Саша. Пишешь, как всегда, увлекательно, читается легко, персонажи объемные, живые. А, главное, эта ситуация, хоть кому-то и покажется невероятной, очень жизненная и правдивая». Как говорится, читателя не обманешь. Неудивительно, что в прошлом году Александр стал на сайте номинантом премии «Писатель года». Да и в этом номинировался на премию, но не захотел быть писателем за свои деньги.

Еще одна страсть Александра – конструирование различных самодельных приспособлений. Их сейчас почти полтора десятка. И это не конец: для деревообработки станки, тиски, всякие зажимы, самодельное электроточило, вибросито и маленький кузнечный горн из древнего трансформатора и моста выпрямителей с автомобильного генератора. Видимо. Крестьянская смекалка Кулеминых дает о себе знать. К примеру –усовершенствованная соковыжималка:

- С одной стороны, обычная мясорубка с насадкой. Но крутить ручку – рука устает . Если сок заготавливать ведрами –никаких сил не хватит. Нашел выход – приделал в ручке дрель, показывает на примере действие аппарата Александр Ломако.

- Теперь за меня мясорубку крутит электричество.

Или такая проблема –тяжело с огорода носить землю. Сделал из куска трубы и колеса мини-тачку, на которую можно повесить сразу несколько ведер. Еще сделал станок, который из ненужных пластиковых бутылок делает прочнейшие ленты. Они термоусадочные и, в отличие от матерчатых, не рвутся, не гниют, иначе, могут служить практически бесконечно. Такими лентами стянуты практически все изделия: от кресла под навесом до лестницы в погребе.

В свободное время люблю вырезать поделки из дерева. Причем, инструменты: резцы и различные ножики для этого дела делаю сам. Когда есть настроение и время точу безделушки на самодельном токарном станочке или колочу железки на наковальне. Сейчас нет времени: ремонтирую свою древнюю Ниву-гниву.

Александр грустно пошутил, что на Крайний Северо Восток Советская власть пришла на шесть лет позже… а в Центр Земли Русской цивилизация до сих пор не добралась. Брызнет малейший дождь и вместо дороги по улице сплошная грязь: ни пешком не пройти, ни скорой проехать. Не дай Бог заболеть. Построили новый водозабор на ул. Ворошилова и в окрестных домах пропала из колодцев вода, а та, что осталась откровенно опасна для жизни. Подвести воду можно, но только за свои деньги. До края улицы даже газовую трубу не дотянули. Наверное, местные жители люди второго или третьего сорта. Как это, рылом не вышли.

И, наконец, интернет настолько медленно работает, что приходится сидеть на руках, чтобы не заехать ленивому монитору в физиономию.

На все-провсе у местной власти нет ни денег ни желания. Власть меняется, а воз и ныне там. Ну а мы все будем жить себе и Стране во благо.

Вот такой пенсионер-оптимист-мечтатель живет на улице Солдатской славного села Землянск.

Материалы подготовил 

журналист "СЖ"

Роман Герусов

Газетная статья была переписана самим героем специально для сайта землянск.рф 

Сайт создан на Setup.ru Создать сайт бесплатно